Директор строительного лицея: «Без переоснащения классов не подготовишь конкурентоспособных специалистов»

Вступительная кампания в средние специальные и высшие учебные заведения не за горами. Stroyka.by решила узнать, насколько нынче престижна профессия строителя, по каким программам учат будущих рабочих, сколько внимания уделяют практике, а сколько — теории. Я отправилась в Минский государственный профессиональный лицей № 5 транспортного строительства и побеседовала с его директором Инессой Кузьминой.

Инесса Леонидовна, как вам, хрупкой очаровательной женщине, удается управлять лицеем, который готовит строителей? Профессия все же мужская…

— Да, в основном у нас ребята. Только на специальностях «рабочий зеленого строительства» и «цветовод» учатся девушки. Вы видите территорию около лицея. Это все работа наших учениц. Чтобы понять, как мне руководится, нужно знать, кем я работала раньше.

Расскажите, пожалуйста.

— Я закончила индустриально-строительный техникум. Владею тремя строительными специальностями: маляр, штукатур, плиточник-облицовщик. То есть я сама строитель. Я говорю своим детям: «Не делайте халтуру, я все знаю. И в кладке я разбираюсь, и в отделке неплохо понимаю. Все тонкости вашей работы я прошла не заочно» (улыбается — А. П.).

После колледжа я окончила педагогический институт, долго работала мастером производственного обучения.

Для того, чтобы руководить таким специфическим учебным заведением, нужно очень любить свою работу. И своих детей. Наша публика — неординарная. Это очень сложный контингент. С детьми нужно уметь разговаривать, их нужно понимать. А в первую очередь, их нужно чувствовать. Ну, это уже психология. Я еще и психолог по образованию (смеется — А. П.).

Также я управленец. Семь лет работала в комитете по образованию Мингорисполкома. Курировала учреждения образования строительной отрасли.

Все сошлось: кроме строительного, у меня есть педагогическое и психологическое образование, имеется опыт работы на госслужбе. Поэтому руководить строительным лицеем мне несложно (улыбается — А. П.).

Насколько профессия строителя сегодня престижна?

— Бывают скачкообразные периоды. То у нас конкурс, то недобор. Во многом это объясняется демографической ситуацией: иногда детей просто нет. Бывает, что престижность профессии падает. Работа эта, сами знаете, нелегкая. Но при этом она была малооплачиваемой. Заметьте: я говорю «была». Наше правительство поняло, что люди начали уезжать на заработки в Россию, и подняло зарплату строителям. Престиж профессии начал расти.

Чтобы интерес детей не угас, наш преподаватель должен показать свой профессионализм. Вы увидите, когда будете выходить: мастер трудится вместе с учениками. Дети видят, как он работает, и стараются не отставать.

Потом они идут на стройку, где их труд оплачивается. К ним, практикантам, относятся как к своим будущим сотрудникам — это, конечно, положительно влияет на их дальнейший профессиональный выбор.

Но так бывает не всегда…

— Да, иногда все еще встречается и противоположная ситуация. От практикантов хотят отвязаться, не создают условий для работы: бытовка не очень хорошая, оплата низкая... Вот тогда интерес к строительству теряется, и ребята уходят в другие сферы.

Некоторые поступают в лицей, уже зная, что не будут работать на стройке. Пришли «перекантоваться». Это нормально и абсолютно неизбежно для любого учебного заведения.

Если из тридцати наших учеников пять останутся в профессии — это уже хороший результат.

Конечно, не все остаются на базовых предприятиях, куда мы их распределяем. Но они в профессии. Пускай переходят в частные фирмы, становятся индивидуальными предпринимателями, но они — строители. А значит, мы со своей задачей справились.

Как вы подбираете мастеров для работы с детьми? Есть ли текучка кадров?

— Действительно, здесь есть сложности. У молодых специалистов достаточно маленькая заработная плата. У опытных мастеров, которые проработали много лет, есть категория, есть стаж. Их зарплата выше. А молодым специалистам, самим недавним выпускникам, работать с ребятами сложно, потому что ученики уже не такие, как тогда, когда я только начинала работать мастером. Поэтому из молодежи мало кто задерживается. Ведь нужно быть не только профессионалом, чтобы доказать ученикам, что ты выше на голову, но и педагогом.

Это очень сложно.

— Да, совмещать это не каждому дано. Бывает, что мастер умеет хорошо работать руками, но он слабенький педагог. Или же он может научить, но работает хуже. А дети все очень тонко чувствуют. Поэтому я благодарна тем мастерам, которые и строители, и педагоги хорошие.

Я со слезами всегда отправляю на пенсию людей, которые решили уйти. Сегодня у меня работают два мастера, которым 75 лет! Они в строю, отлично обучают, помогают полюбить профессию, воспитывают ребят. По-отцовски.

Какое соотношение практики и теории в учебном курсе? Практика у будущих строителей должна превалировать?..

— Вы правильно рассуждаете. Учебный процесс построен так. На первом курсе в первом полугодии начинается обучение в мастерских — по одному дню в неделю. Во втором полугодии — два раза в неделю. А в июне ребята на целый месяц уходят на практику. На втором курсе у них в общей сложности два-три месяца производственного обучения на объекте. Преобладает теория. Но на третьем курсе только два месяца теории, все оставшееся время ребята работают руками.

Поскольку мы даем среднее образование, теория должна быть. Появляются такие предметы, как спецтехнологии, материаловедение — это наша основа, база. Я считаю, что практики должно быть больше. Мы даем ученику сразу несколько квалификаций. Например: маляр, штукатур, плиточник-облицовщик, то есть выпускник получает три разряда. Или каменщик, плиточник-облицовщик — два разряда.

Почему после профессионального лицея выходят лучшие специалисты, чем после колледжа? В колледже учат технологов, поэтому там больше теории. А у нас наоборот. Хорошо, когда молодой человек или девушка окончили лицей, потом отучились в вузе или в колледже. Вот вам полноценный специалист. Это я сужу по себе (улыбается — А. П.).

Сейчас существует тенденция: все специалисты должны обладать более широким спектром навыков, чем раньше. В строительстве наблюдается то же самое. В основном бригады комплексные. Один человек и плитку кладет, и с гипсокартоном работает.

— Да, бригады в основном комплексные. Как я говорила выше, мы даем человеку несколько специализаций, поэтому он не зациклен на одном виде работ. Вы заговорили о гипсокартоне... К сожалению, в старых учебных планах, которыми мы пользуемся, работа с этим материалом не предусмотрена, хотя она неизбежна.

Нам приходится отклоняться от планов и обучать детей работе с гипсокартоном. Безусловно, пришло время переоснащать наши мастерские, менять учебные планы, ведь мы действительно учим по старинке. Но и от этого не уйти — азы профессии неизменны.

В лицее весь ремонт делается руками наших учеников. Причем, отделка выполняется каждый год — это дипломные работы наших выпускников. Конечно, мы работаем по новым технологиям, стараемся закупать новое оборудование. Нам нужно идти в ногу со временем, чтобы наши ребята выходили конкурентоспособными специалистами.

Но для переоснащения нужны немалые финансы и серьезная поддержка государства?..

— Вы абсолютно правильно говорите. Нужна поддержка комитета по образованию. Мы не должны бездумно использовать деньги. Вкладывать стоит целенаправленно. Например, в этом году все учебные заведения закупают оборудование. В следующем — заменяют окна. Я пока частями их меняю, а хочу все и сразу. Должны быть целевые программы, на которые будут выделяться деньги из госбюджета. Была программа информатизации — теперь у нас есть хорошие компьютерные классы. Все устаревает, за всем не успеешь. Но изношенное оборудование нужно обновлять. Пускай комиссия приедет, даст оценку, скажет, что в первую очередь необходимо заменить, выделит на это средства.

Мы и сами зарабатываем деньги. В этом году я сделала новую электромонтажную мастерскую. На это мне выделили 50 миллионов, а оборудование стоило 110 миллионов. Я добавила из нашего внебюджета. Даже на таких условиях мы готовы обновлять свои мастерские.

Сейчас мы полностью выкладываем пол плиткой. Нам бы не хватило на это средств, потому что они ушли на другие цели. И я привлекла свои базовые организации. Кто больше, кто меньше, но нам помогли.

Спонсорство, получается?

— Да. Это безвозмездная помощь тех предприятий, которым мы даем работников. У меня пять базовых организаций, в каждую мы распределяем по двадцать-тридцать выпускников ежегодно.

Как зародилось это сотрудничество?

— Когда в строительных организациях возник кадровый голод, они все пришли к нам. Где брать рабочих? Только в системе профтехобразования. Мы заключали договоры, пока была возможность. Со всеми сотрудничать мы не можем — просто не обеспечим их кадрами.

Первым был «Трест Белтрасстрой», потом присоединился «МАПИД». У нас есть специальность «пожарно-охранные сигнализации». Все тридцать человек идут в Департамент охраны МВД Республики Беларусь. Вот уже два года мы единственные в стране готовим ребят по специальности «проходчик на поверхностных работах». Их забирает «Минскметрострой».

Вы обучаете и взрослых, ведете курсы.

— Верно. Мы обучаем разным строительным специальностям взрослых, даем им разряд. Конечно, курсы платные. Кто к нам идет? Это зрелые люди, которые имеют образование, опыт работы, но захотели получить профессию строителя. Кто-то оказался невостребованным, у кого-то низкий заработок… Решили пойти на стройку, потому что престиж профессии растет.

Сегодня большим спросом пользуются курсы печников. Взрослые — это не дети, они пришли осознанно получить специальность. Ведь курсы бывают разными: кто-то теорию начитал, и до свидания. У нас же внимание уделяется практике. Мы даем то, что хотят получить люди. Сейчас мне звонят с просьбами организовать курсы каменщиков. В следующем году мы их откроем. Мы гибко реагируем на спрос.

Вы говорили, что лицей сам зарабатывает деньги. Курсы — это часть заработка. Какие еще у вас источники дохода?

— Курсы дают самую малую часть нашего дохода. Когда ребята идут на практику, то 75 % заработка получают они, а остальные 25 % остаются у учреждения образования. Это наш внебюджет, который мы имеем за счет учащихся. И я считаю, что это правильно. Ведь эти средства мы вкладываем в усовершенствование материально-технической базы лицея. В оборудование, в новые классы, в ту красоту, которую мы наводим здесь... То есть все остается в стенах учебного заведения.

Также мы выпускаем готовую продукцию, которая неплохо продается. В столярных мастерских ребята делают потрясающие вещи, которые всегда находят покупателей на ярмарках, выставках.

У нас можно заказать изделия из дерева и металла: окна, двери, скамейки... На рынке огромное количество производителей, и нам сложно с ними соперничать. Мы конкурируем только за счет цены — закладываем прибыль поменьше, чтобы побольше продать.

Мы делаем и единичную продукцию, которую нигде больше не купишь. Эти эксклюзивные вещи очень неплохо уходят. Жалко, конечно, потому что второго экземпляра не будет. Но мы продаем, чтобы вложить средства в обучение (улыбается — А. П.).

Автор: Ася Поплавская, фото автора, Stroyka.by