Сергей Новицкий: «Главную роль в строительном процессе играет человеческий мозг»

Клеевые составы, фуги, декоративные штукатурки, гидроизолирующие составы, самонивелиры, грунтовки, шпатлевки и краски — сегодня в ассортименте белорусской продукции Ceresit около 160 наименований. Stroyka.by встретилась с генеральным директором компании «Хенкель Баутехник» Сергеем Новицким и обсудила отечественный рынок стройматериалов, сферы для импортозамещения и пути поиска простого человеческого счастья.

— Сергей Григорьевич, об истории торговой марки Ceresit знают все, предлагаю сразу перейти к делу. Арендодатели строительной техники говорят, что работы на стройках мало в этом году. Правда?

— Работы действительно мало. Во-первых, кризис, который начался в 2008 году, еще не закончился. Естественно, это влияет на ситуацию в нашем Таможенном союзе, что в том числе сказывается и на Беларуси. Рост ВВП немножко замедлился, уже не 8–9 % ежегодно, а 3 % по прогнозам. Конечно, строительная отрасль не является автономной в экономике, поэтому рынок стройматериалов тоже находится под определенным давлением.

— Но все равно есть в Беларуси крупные стройки, та же АЭС. Насколько наличие таких объектов влияет на рынок стройматериалов, в частности на марку Ceresit?

— Смотрите. Что означает крупная стройка? Фактически все финансирование российское, инжиниринг российский, наши строители работают как субподрядные организации. И в основном на таких объектах идет потребление базовых стройматериалов: цемент, щебень, металл, песок, вода. Только строительная техника наша. На текущем этапе строительства АЭС пока ничего из отделочных материалов не применяется. Да и, насколько мне известно, стройматериалы для возведения покупаются не в Беларуси. Где? Как ни странно, в России, и даже из Германии везут. А они гораздо дороже, чем белорусские аналоги. Как будет складываться ситуация в дальнейшем, когда дело дойдет до отделочных работ, когда будет нужна гидроизоляция, штукатурка, плиточный клей — посмотрим.

Таможенный союз нам не очень интересен. Это далекие расстояния, которые съедают всю прибыль.

— Россия — это понятно. У нас же таможенное пространство. Вам стало легче продавать в Россию и Казахстан?

— Если взять стандартную стройплощадку, то там больше половины материалов — это цемент, песок, щебень, гравий, стекло и вода. Другими словами, те материалы, на которых не заработаешь при транспортировке на дальние расстояния. Поэтому когда строили наш завод, мы ориентировались на местный рынок, делая акцент на импортозамещение. Сейчас импорт в этом сегменте практически закончился, доля импортных материалов — 3–5 %. Таможенный союз нам не очень интересен. Это далекие расстояния, которые «съедают» всю прибыль. Если мы говорим о простых материалах (клей для плитки, стяжка, штукатурка), 300 км — на этом заканчивается наша операционная деятельность, дальше возить неприбыльно.

— Если уж начали о прибыли…

— На уровне 18–20 % мы работаем всегда, это стандартная цифра для компании. Мы не можем уходить в сторону уменьшения прибыльности за счет ухудшения качества или снижения затрат на маркетинг. Среди нашей продукции есть массовая — клей для плитки, штукатурка. Она занимает около 60 % всех продаж. Но такие материалы менее рентабельные. Есть более профессиональные, скажем, упрочнители полов (топпинг), гидроизоляция, жидкие продукты. Их объем производства меньше — но прибыльность выше. У нас в портфеле сегодня около 160 наименований продукции торговой марки Ceresit, и такое разнообразие позволяет нам стабильно держать рентабельность.

— Но продукты Ceresit не самые дешевые. Местный покупатель готов платить больше за качественный продукт или скорее купит мешок штукатурки у соседа?

— А вы сравните с самим собой. Вы готовы ходить в лаптях и в рогоже, которая ничего не стоит? Правильно, нет. Точно так же и белорусский потребитель. Если деньги свои, если заказчик частный — он считает не стоимость отдельно штукатурки, а стоимость всего комплекса работ и конечного продукта. При производстве строительных материалов мы ориентируемся на конечный результат, потребительские качества того, что мы получаем в итоге. И также хочу отметить, что в последнее время государство тоже развивается в этом направлении.

В частном строительстве мы часто наступаем на грабли — «ай, пастрою як у саседа».

— Особенно когда сроки поджимают.

— А в строительстве всегда так. На мой взгляд, это тенденция, наработанная годами. И менять ее нужно. Наша компания уделяет большое внимание культуре строительства. Мы никому не навязываем нашу продукцию. Мы рассказываем, делимся нашим видением строительного процесса, где очень большую роль играет человеческий мозг. На знаниях нельзя экономить. В частном строительстве мы часто наступаем на грабли: «ай, пастрою, як у саседа». Построил — а потом откачивай воду из подвала. Не нужно делать «как у соседа», нужно написать, что я, как заказчик, хочу, и отдать дело в руки профессионалов. Нужно ориентироваться на конечный результат.Это культура строительной отрасли. Вам же неинтересно, сколько вы со мной провели времени и сколько задали вопросов, правильно? Ваш результат — ваше интервью, в нем ваш профессионализм. Если вы проведете со мной три дня и три ночи и выдавите три слова — это никого не волнует. Так и должно быть в стройке. Не секрет, что строительные работы часто выполняются некачественно. Когда наша компания выполняет авторский надзор — нас очень не любят. Потому что мы говорим: «Ребята, надо делать по технологии».

— Но если квартира моя — я, конечно, прослежу за ценой и качеством. А если государственное?

— Нужно воспитывать культуру и в этом! Нам кажется: «ай, это ж государственное»… Так это же из твоего кармана, это твое! Даже если мусор кто-то на улице бросил — догони этого человека и объясни, что так делать не нужно, это проявление неуважения к природе и показатель низкой культуры, или в крайнем случае прояви гражданскую позицию и сообщи в экологическую милицию. Потому что в противном случае ты, как налогоплательщик, должен заплатить, чтобы кто-то вышел и это убрал. Это наша культура.

— А насколько важна культура торговой марки? Сколько стоит бренд Ceresit?

— В современном мире известность бренда имеет огромное значение. Мы уже на протяжении 150 лет покупаем бритвенный станок Gillette, потому что «лучше для мужчины нет» (смеется — И. Т.). Бренд Ceresit в следующем году отметит 110-летие. Представьте, какую популярность он обрел в мире? Да и в целом набор брендов компании Henkel широчайший, и Ceresit входит в четверку лидеров по прибыльности. Бренд нужно развивать, нужно повышать лояльность к бренду. Наша компания это понимает и уделяет этому должное внимание. На маркетинговую деятельность она тратит около 5 % своего бюджета. И это немало.

— Объем продаж, качество и узнаваемость — вас можно называть монополистом на белорусском рынке?

— Нет, абсолютно нет. Мы оцениваем свою долю скромно — около 15 % в модифицированных строительных смесях. В общей массе рынка стройматериалов, если считать бетон и песок, наша доля окажется меньше одной десятитысячной процента (смеется — И. Т.). По некоторым позициям — да, мы в лидерах. Фуги для заделывания плиточных швов, грунтующие составы, к примеру.

Мы сейчас ведем объект, для которого заказчик везет из Италии композит стоимостью 120 евро за квадратный метр.

— Тогда оцените белорусский рынок производства стройматериалов по степени закрытости. Условно, если есть на рынке качественная фуга от Ceresit, новый производитель вряд ли пробьется на видное место.

— Рынок производства материалов в Беларуси открыт и всеобъемлем.Песок, щебень, гравий, цемент — это все есть в стране и в достаточном количестве. Это примерно 50–70 % всех стройматериалов на объекте. Все, что касается отделочных работ, фурнитуры и т. д. — тут рынок безграничный. Любая дверная ручка будет испанского, польского или турецкого производства. Стекло на фасаде — испанское и итальянское. Эти направления стоит и нужно развивать в сторону импортозамещения. Вот, например, зайдите в свою квартиру — все импортное. Мы сейчас ведем объект, для которого заказчик везет из Италии композит стоимостью 120 евро за квадратный метр. Для производственных компаний рынок Беларуси очень широкий.

— Но по некоторым позициям белорусский покупатель не выберет отечественный продукт. Можно купить хороший испанский керамогранит, и вряд ли кто-то его променяет на белорусский.

— Я, к примеру, иду в магазин за продуктами — импортные не покупаю. Выбирая молочную продукцию, покупаю белорусскую, потому что уверен, что она сделана из нашего молока. Пускай коровку, может, чем-нибудь и подкормили (смеется — И. Т.). То же самое касается и строительного рынка. Привыкли к тому, что мы сами делаем, простите за выражение… некачественную продукцию. Так давайте делать качественную! Если мы делаем продукт — пусть это будет хороший продукт…

— А что делать, если продукт не очень хороший?

— Тогда он должен быть дешевле! Здесь работает принцип «цена ― качество». Допустим, продукт когда-то стоил 5–7 тысяч долларов и спрос на него был, и был немалый. Сегодня этот же продукт стоит 17–20 тысяч долларов. При этом качество не сильно улучшилось. Вопрос: где 12 тысяч? На любом предприятии нужно смотреть структуру затрат. У нас, конечно, супер социально ориентированное государство, но нужно понимать — вся наша государственная неэффективность возникает от неэффективности каждого отдельного человека. Когда мы это поймем, экономика наша придет в полный порядок.

Привыкли к тому, что мы сами делаем, простите за выражение… некачественную продукцию.

Я был недавно в Ставропольском крае. Смотрю: в поле работают хорошие комбайны. Переговорили с водителем. Спрашиваю: почему вы на американских комбайнах? Есть же «Ростсельмаш», «Гомсельмаш». Он отвечает: мол, у нас нет времени на сервисное обслуживание и ремонт. Период сбора урожая — три недели. Купим технику в три раза дешевле — даже если будет сервисная станция, все равно не успеем собрать. «Я куплю то, что будет работать» — золотые слова. Так и мы. Мы у себя дома все делаем красиво —  мажем-красим. А выходим — и подъезд весь разрисован и загажен. И какое эстетическое наслаждение? И якобы нам должно государство что-то сделать. Все в наших же руках. Как минимум — самим не мусорить. Как максимум — отлавливать тех, кто мусорит.

— Фраза «все в наших руках» читается гораздо легче, если в руках хорошие деньги. Насколько зарплата на «Хенкель Баутехник» выше средней по стране?

— У нас средняя зарплата — около 10 миллионов. Численность сотрудников где-то 160 человек. Минимальный доход — миллионов семь. Не такая большая, правда? Не зашкаливает, но чуть выше.

— Официально 10 миллионов в Беларуси и неофициально 20 на стройке в Москве. Как думаете, проблема оттока строительных кадров осталась?

— Утопия. Кто хочет и умеет — заработает в Беларуси не меньше. В чем особенность наших людей? Когда он выезжает за границу, оторван от семьи, вышел в 7 утра — и до 7 вечера. Или до 8. Поспал — и в 7 утра опять пошел работать. При этом — да, он заработает в два раза больше. Но он же и работал в два раза больше! И никакой социальной защиты, никаких налогов. Нет там большого сахара. Если бы люди здесь работали так, как «на заработках», они получали бы такие же деньги. Плюс конкуренция в той же Москве большая — таджики, молдаване, украинцы. Не так просто зацепиться. И риски высокие. Деньги ты можешь не получить или получить не в полном объеме, здоровье подорвать.

Нет за границей счастья, счастье нужно делать здесь самим. Вот российские бизнесмены инвестировали за границу, к примеру в Куршевель, Карловы Вары. А сейчас им сказали: все, санкции. Следующий этап — теперь для нас вы персоны нон грата… Раз не веришь в собственное государство, потом и «попадаешь» на деньги. А если бы они эти миллиарды, которые вывезли за границу со времен Ельцина, инвестировали у себя, Россия была бы богатейшей державой… А то переезжаешь границу — и сразу плантации борщевика Сосновского.

Поэтому нам самим нужно инвестировать свои деньги в свою страну. Стройте, размножайтесь, покупайте, отдыхайте — все здесь. И тогда будет счастье.

Автор: Игорь Тур, Stroyka.by