Заха Хадид: самый модный архитектор современности

Заха Хадид на сегодняшний день является наиболее популярным и высокооплачиваемым архитектором в мире. Это единственная женщина, получившая Притцкеровскую премию («архитектурную Нобелевскую премию»). На счету компании Zaha Hadid Architects 950 выполненных проектов в 44 странах мира. Но Заха Хадид даже не думает останавливаться, ведь архитектура — ее любовь на всю жизнь.

Как и любой обычный ребенок, в детстве она мечтала стать певицей, модельером и даже астронавтом. В общем, кем угодно, только не архитектором.

«Свое детство я провела в очень необычном доме, построенном в 1930-е годы. Он находился в пригороде Багдада среди зеленого массива с большим количеством модернистских частных домов. Так что в определенной степени влияние на мой выбор профессии оказывалось еще тогда, когда я хотела петь, придумывать одежду и улететь в космос», — вспоминает Заха.

Вообще, в 30-е годы Багдад находился под большим воздействием модернизма.

«Когда мне было семь лет, мы отправились с родителями в Бейрут выбирать новую мебель для нашего дома. Она была угловатой, модернистской, с обивкой ликерного цвета. Для моей комнаты родители купили асимметричное зеркало. Я влюбилась в него, и именно с этого зеркала началось мое увлечение всем асимметричным. Когда мы вернулись домой, я реорганизовала свою комнату. В момент она превратилась из комнаты маленькой девочки в комнату подростка. Моей кузине очень понравилась такая обстановка, и она уговорила меня заняться ее комнатой. Затем моя тетя попросила обставить и ее спальню. Я начала все больше и больше увлекаться дизайном и ассиметричными формами предметов, и то, что людям нравились мои творения, заставляло меня работать с огромным энтузиазмом».

Заху вдохновляли плавные формы ландшафта Среднего Востока и красоты пейзажей Ирака, где песок, вода, дома и люди удивительным образом сливаются. Именно поэтому, по словам архитектора, в своем творчестве она пытается передать эмоции, которые испытывает человек, оказавшийся в дикой природе, в незнакомом, неисследованном месте.

В 1968 году Заха Хадид уехала в Ливан изучать математику в Бейрутском американском университете. Больше всего ей, конечно же, нравилась геометрия.

«Как раз в то время меня начало привлекать, и привлекает до сих пор, сочетание логики и абстракции».

После окончания университета, в 1972 году она поступила в Лондонскую Архитектурную Ассоциацию.

«Во время обучения в Лондоне большое влияние на меня оказал русский супрематизм. Русские на протяжении всего ХХ века были им просто одержимы: все эти спутники, собаки в космосе, московский Парк достижений народного хозяйства, где все летает. У них даже были открывалки для бутылок с изображением ракет. У меня много таких было, не знаю, куда все подевались».

Конкретным результатом увлечения работами Малевича стало использование Захой живописи как метода проектирования. «Я чувствовала неудовлетворенность из-за бедности традиционной системы рисования в архитектуре и пыталась найти новые способы репрезентации. Живопись помогла мне по-новому взглянуть на планы крупных застроек. В один прекрасный момент я поняла, что они выглядят очень массивными и громоздкими. И подумала, что если сделать их в форме пригорка или холма, эти городские застройки не будут такими тяжеловесными. Тогда я стала работать с ландшафтом и топографией через плавные текучие линии, которые придают зданию такой вид, словно оно сделано из жидкости».

После окончания Архитектурной Ассоциации Заха некоторое время проработала в мастерской Рэма Колхаса «OMA», а затем в 1980 году сама начала преподавать в Архитектурной Ассоциации, где организовала собственную студию Zaha Hadid Architects. Долгое время у студии не было больших заказов. Фирма занималась «мелочами»: бары, мебель, дизайн выставок, горнолыжный трамплин. Их признавали интересными, но считали чересчур радикальными, а сами архитектурные идеи — слишком сложными и нереальными.

«В то время все считали, что нужно просто соорудить коробку и поставить что-то внутри нее. Когда люди видят нечто фантастическое, они думают, что это невозможно реализовать в жизни. Но это неправда. Сделать можно массу замечательных вещей».

Широкую известность в Великобритании Захе в 1994 году принес проект Оперного театра Cardiff Bay.

«Мы трижды выигрывали тендер, но заказчик боялся воплощать проект. Был скандал. Я с самого начала знала, что из-за этого проекта меня будут поносить. Мне говорили: да, брось, британцы не такие, они способны ценить красоту. ”Посмотрим”, — отвечала я. И оказалась права. В течение шести лет они воевали с моим проектом. Он так и не был реализован. До сих пор в аэропорту ко мне подходят люди со словами: ”Я из Уэльса и хочу извиниться перед вами”».

Правда, тогда Заха Хадид была еще никем, но об этом проекте столько говорили в Британии и за ее пределами, что ее имя стало известным.

«После того случая все в моем бюро думали, что я сдамся, и страшно переживали. Мы подали еще одну заявку в Lottery Funding (Фонд содержания наследия за счет лотереи). И проиграли. Это была катастрофа. Мы были словно прокаженными: ну все, теперь никто не даст нам заказов. Конечно, временами я была очень подавлена. Но чтобы двигаться дальше, нужно двигаться! Верить, что рано или поздно ты победишь... Моя команда всегда в меня верила. Все, кто со мной работал. Какие бы ни были неудачи, провалы, простои, люди не хотели от меня уходить. Это дорогого стоит. Это вообще самое дорогое, что у меня есть. А вообще, я верю в то, что идеи не пропадают, они просто ждут своего времени. И вот мы стали работать в два раза больше. С одной стороны, ради того, чтобы забыть о том, что произошло. С другой — чтобы доказать всем, что мы можем продолжать».

Центр водных видов спорта в Лондоне, построен к Олимпиаде-2012

В 1997 году после строительства Музея Гуггенхайма в Бильбао по проекту Фрэнка Гери в моду начал входить деконструктивизм. Фирма Захи Хадид получила заказ на строительство Центра современного искусства в Цинциннати, а спустя два года — на строительство канатной дороги в Инсбруке. С этого момента дела пошли в гору.

Станции канатной дороги в Инсбруке, Австрия

Центр современного искусства в Цинциннати, США

«Одним из моих любимых проектов является Музей естественных наук Phaeno в Вольфсбурге. Это наиболее законченное изложение моих поисков комплексности, динамики, многослойности архитектурного пространства. Музей напоминает космический корабль, парящий в воздухе вопреки всем законам гравитации. Вообще, я считаю, в проекте обязательно должна присутствовать значительная доля странного. Проект, как любой подлинный объект желания, сначала должен казаться загадочным, словно незнакомая территория, которая ждет, чтобы ее открыли и исследовали. Когда меняется форма, к которой мы привыкли, это развивает мышление человека в целом.

В 2006 году музей Phaeno вошел в список лучших архитектурных сооружений 2006-го года и получил ряд премий.

Музей естественных наук Phaeno в Вольфсбурге, Германия

В мае 2004 года Заха получает Притцкеровскую премию, интерес к ее бюро моментально вырастает.

«Люди говорят мне, что можно остановиться, уйти на пенсию. А я отвечаю: и что дальше? Чем я буду заниматься? Делать маникюр каждый день? Однако, все же я согласна с тем, что женщине очень тяжело быть архитектором, потому что эта профессия оказывает на человека сильное давление и отнимает чудовищное количество времени, которое женщине хочется потратить на семью и детей. Посмотрите на меня: я все время работаю, и у меня ни семьи, ни детей. Но у меня другая цель. Вся моя жизнь была непрестанной борьбой за то, чтобы воплотить свои идеи в бетоне».

 

Культурный центр имени Гейдара Алиева в Баку

По словам Захи, ее студия не работает с нормативными идеями и не строит милые домики. Мост-павильон в Сарагозе, Испания

 Особняк Владислава Доронина в Подмосковье

Музей транспорта в Глазго, Шотландия

Презентация проекта главного олимпийского стадиона в Токио от Zaha Hadid Architects.

«Люди уверены, что самое подходящее здание — прямоугольник, потому что это оптимальное использование пространства. Но мир не прямоугольный. Вы же не приходите в парк и не говорите: “Господи, куда подевались все углы?” Все мои здания исключительно практичны, просто основаны на других организационных принципах. Хотя для инженеров, с которыми я работаю, мои проекты — это постоянная головная боль».

Важно создавать нечто новое, поскольку архитектура — лицо нынешнего поколения, символ текущего момента. Именно здания создают летопись времени, по ним мы узнаем об истории людей, их образе жизни и нравах. Так считает самая знаменитая женщина-архитектор мира. Она проектирует особняк для российского миллиардера Доронина и отделанную золотом станцию метро для арабских шейхов.

Проект станции метро в Эр-Рияде, Саудовская Аравия

Эта женщина добилась главного счастья и особой роскоши для любого архитектора — свободы самовыражения.

Автор: Анна Заплечникова, специально для Stroyka.by. Фото: zaha-hadid.com, archi.ru